Рейтинг СМИ

Посетите рейтинг сайтов СМИ. В рейтинге учавствуют лучшие СМИ ресурсы.

Перейти на Рейтинг
Home » Культура

Франгиз Али-заде: «В списке на расстрел он шел первым»

Четверг, 8 октября 2009

- Скоро намечается Фестиваль музыки, посвященный 75-летию вашей композиторской организации…

- Мы как бы подведем итоги нашей работы после 7-го Съезда. На предстоящем фестивале с 12 по 17 ноября будут шесть дней, заполненных музыкой. Мы постараемся показать разнообразную азербайджанскую музыку, причем,  состоятся только премьеры.

- Молодежь тянется писать классическую музыку, в то время, как шоу-бизнес поглотил всех и вся…

- Да. Мы объявили конкурс на лучшую пьесу для симфонического оркестра. На конкурс поступило около десяти партитур. Лучшая партитура будет исполнена в Филармонии 17 ноября, на заключительном концерте фестиваля. Я считаю, что ожидаются очень  интересные премьеры произведений Акшина Ализаде, Севды Ибрагимовой и так далее. Также ожидается концерт авангардной музыки наших молодых авторов, которая создана в контакте с художниками-авангардистами.

- Можно сказать, что у нас есть потенциал, то есть композиторы, которые напишут в будущем оперу или балет, которые, в свою очередь, будут стоить того, чтобы быть поставленными на сцене и даже представленными за границей?

- Опера – очень сложный жанр. Опера – это показатель всей музыкальной культуры страны.  И появление оперы на высоком современном уровне в 21-м веке – это проблема каждой страны. У нас эти силы есть и с ними нужно экспериментировать.

- А на какой стадии проект «Узеир дуньясы»?

- Практически все члены Союза задействованы в этом проекте. Мы хотим взглянуть на творчество Узеира Гаджибейли с точки зрения 21-го века. Это будет новый, свежий  взгляд на привычные вещи. Каждый участник проекта пишет свою книгу о творчестве Узеир бека.

Естественно, при этом мы не отвергаем всю ту литературу, которая существовала до сегодняшнего дня. Но все знают, что в биографии Узеира Гаджибейли в силу объективных и субъективных причин остались темные страницы, еще никем не освещенные. Мы знаем, что дорога его в композиторском творчестве и в музыкально-общественной жизни была не очень легкой, что были определенные гонения на него, что в списке на расстрел он шел первым в связи с тем, что его брат жил в Париже.

Как ни парадоксально, но по сей день находятся его новые произведения: к примеру, в День музыки, 18 сентября в музее композитора был исполнен новый фрагмент из его оперетты «Муж и жена», который случайно был обнаружен, тогда как считался уничтоженным самим Узеир беком.

А во время фестиваля «Мугам дуньясы» после прослушивания исполнения зарубежных гостей обнаружилось, что драматургия мугамного дястгяха сегодня есть только в азербайджанском мугаме! Когда мы стали искать истоки этого явления, выяснилось, что и оно тоже связано с именем Узеира Гаджибейли. В своей книге и многочисленных высказываниях он уже дал наметки строения формы дястгяха.

Также мы выяснили, что этот мальчик из Агджабеди написал первый в мире музыкальный хит, на который в Голливуде снимали фильм – «Аршин мал алан». Разве это не музыкальный хит?! Разве это меньше, чем АББА?! Узеир бек написал «Аршин мал алан» в начале века, когда еще не знали, что такое мюзикл! Узеир бек изобрел новый жанр, который был принят на «ура» во всем мире.

- До «Аршин мал алан» не было мюзиклов на мировой сцене и в кино?!

- Не было!  Были музыкальные спектакли – еще на Бродвее в те времена, но в форме мюзикла они стали появляться гораздо позже!  И коммерческий успех впервые был вокруг этого спектакля. И в мире этому жанру Узеир бек никаких аналогов не видел! Он их сам фактически изобрел! Так что, «Аршин мал алан» -  первый музыкальный хит 20 века!

- А почему мы до сих пор не поставили перед этим фактом всю мировую музыкальную общественность?

- Вот сейчас мы над этим и работаем.

- Вы сами, как композитор,  находите время для творчества?

- На днях должна состояться премьера моего нового сочинения в Швейцарии, где начинаются Дни культуры Азербайджана. Это произведение называется «Дяниз». Всеми силами стараюсь не забросить свое творчество. Хотя это при таком плотном графике очень трудно.

- Можно ли на оперной сцене в оригинале услышать вашу оперу «Гарабагнаме» в Азербайджане?

- Это вопрос к оперному театру и режиссерам. Я написала свою оперу, и она понравилась публике. Отдельные номера этой оперы уже популярны, и даже ария из этой оперы вошла в репертуар международного конкурса вокалистов в Грузии. То есть музыка из этой оперы широко исполняется. Но то, что она не ставится, это уже не моя вина.

- Чего нам не хватает для постановки этой оперы – желания, денег или способностей?

- Все у нас есть. Но на деньги всего не купишь.

- За деньги можно купить рабочие силы, которые и осуществят постановку.

- Я считаю, что эта тема – «Гарабагнаме» – должна быть поставлена азербайджанцем и на азербайджанской сцене. Мы не можем пригласить француза и объяснять ему, что такое «хары бюль-бюль»!

- А у нас есть такой азербайджанец?

- Выходит, что нет! (Смеется) Может быть, и есть, но мы его пока не обнаружили! Учтите, что у нас вообще нет такой специальности «оперный режиссер».

- Вы сами открыты для всего нового, и как композитор, и как председатель Союза. Но работать вам, насколько я понимаю, приходится с такими консерваторами!..

- Мы работаем с разными людьми. Я бы не стала так обобщать.

- Скажем, в Союзе композиторов есть очень консервативные люди. Вы их тянете вперед или они вас – назад?

- Взаимно. (Смеется) Действие равно противодействию. Мы все равно проводим свои мероприятия. Несмотря на открытое или закрытое сопротивление, мы все же работаем. За долгие годы жизни в Германии я привыкла к открытому обсуждению всех проблем. Это нормальный процесс и без этого не бывает творчества. Идеальных людей нет. Идеальных композиторов тоже нет. Все можно и нужно обсуждать. Иначе, зачем мы приходим на прослушивания?! Чтобы сказать друг другу «как гениально»?! Это ведь неинтересно.

Я никак не могу уговорить своих коллег открыто высказать автору свое мнение. И получается так, что только я говорю то, что думаю. И таким образом я оказываюсь в положении белой вороны. Это очень неприятно, а временами  даже опасно.

- Наши композиторы не готовы к критике?

- Не готовы. А потом говорят мне тайком «да, ты была права! Я тоже так думаю». Но скажи автору об этом! И теперь я не знаю, эти авторы на меня обиженными уходят или нет, мол, «все похвалили и только она мне сказала, что что-то не так»…

Вот это меня очень волнует! Все мы самостоятельные композиторы, и мы никого не можем принудить приносить к нам на прослушивания свои произведения. Я считаю, что лучше сразу в уважительной и мягкой форме указать молодому автору на его огрехи, чем вселить в него уверенность в собственной гениальности, а за глаза сказать «ну, что он написал?!» Композиторство -  это очень индивидуальный процесс, тут никто никому помочь не может.

Великий Караев говорил своим студентам, что «я никогда не ставлю себе задачи направить студента по какому-то определенному руслу. Я могу ему только открыть глаза, а путь выбирать он должен сам». Это же гениальный педагогический подход! И поэтому из класса Кара Абульфазовича вышли разные композиторы, каждый в своем стиле. А есть педагоги, которые только штампуют себе подобных.

- Вы сами, как ученица Караева, преподаете в Консерватории?

- Нет. Но здесь, в Союзе, я занимаюсь с одаренными учениками. Кстати, они уже играли нашему президенту свои произведения. Я очень надеюсь, что при  Союзе композиторов будет существовать учебный центр для особо одаренных детей. А я всегда готова работать с талантливыми и открытыми ко всему новому людьми…

Айнур Гаджиева
Day.Az

Источник: Day.Az – Все новости Азербайджана